Замечаю, как часто написанное в молодости становится откровением теперь… Стихи, написанные просто под дождливое настроение, как будто смотрели на несколько десятилетий вперед, предугадывая события, судьбу…
Перевела его только в 2006 году. Перевела и подумала: не получилось никому показать ее как песню, пусть повисит на сайте хоть в виде стихотворения…
Ю. Разина. Песня о тоске
Пейзажная лирика
Тяжелую думу открыла мне ночь,
Не в силах прогнать ее прочь.
Сверкает, гремит, о потере твердит,
Тоскуя, дождит и дождит…
Ночь напролёт
Погодушка ревёт…
И боль эта тронула сердце моё –
Заныло, заныло оно…
Со страстью ночной сговорилась душа
И рвется, покой свой круша.
Бросило в дрожь –
Да разве тут уснёшь?
Вот так вот тоскливая песня за мной
Плетётся украдкой порой.
Тебя больше нет, ты не будешь со мной,
А я словно брежу тобой.
Не осуждай,
Прощай, прощай, прощай…
2006 г.
Нужны они — тоскливые, грустные песни?
Для чего? Для кого? Зачем писать о тоске?
Тоскливые песни у разных людей вызывают далеко не одинаковые чувства. Кого-то они ввергают в депрессию, а кому-то, напротив, помогают освободиться от негативных эмоций.
Но жизнь показывает, что грустных песен гораздо больше, чем веселых. Дочь моя, занимаясь в музыкальной школе, сочиняла песни на стихи классиков. Часто у нее получалось в миноре. Мы спросили ее, а почему — минор? Она ответила не задумываясь: «Так это же песня!..» То есть, для нее песня — по умолчанию — минор. Это потому, что с колыбели ей пелись минорные песни? Или на уроках музыки им нечаянно давали задания только с минором? — нет. Но почему?!
Муж разговаривал с татарами, и они тоже как-то задели эту тему. Он сказал: «Вот вы, татары, народ боевитый, жизнерадостный… А я заметил, что песни у вас уж очень часто грустные…» И получил ответ: «Так ведь песни поет народ, а у народа жизнь — не такая уж сладкая, чтобы распевать веселые…»
То же можно сказать и про другие народы. Получается, это национальная черта любого народа, ведь основу народа составляет… народ?))…
И подумалось: грусть-тоска сопровождает человека всюду и до конца дней его, по поводу всего, что его окружает, с чем бы он ни соприкасался, о чем бы ни подумал. Мы стремимся к свету, постоянно находясь в темени, ищем выхода из нее, но дойдя до света, снова возвращаемся в темную стихию, откуда завтра снова будем рваться ввысь.
Потому что жить в веселье — грех, разврат, не норма?
Нет — это просто качели нашего бытия: тоска — равновесие — веселье. Вспомнишь грусть — отклонишься от равновесия. Захочешь повеселиться — опять качели качнутся…
А интересно, бывают ли люди, которые вообще «не качаются», то есть держат равновесие без тоски и веселья? Бывают, таких я и сама знаю.
Жить только в праздности и веселье невозможно. А жить в одной тоске — могут?
