«Мы не ищем лёгких путей»… Подавай нам что посложнее, а если не дадите, сами найдем)
…Примерно так проходила моя жизнь через каждые два-три-четыре года… Это не просто черта характера, это — судьба… Я же меняла работу и место жительства с конкретными, благими, как говорят, целями, и всегда мои собственные интересы были на последнем месте. Да, я в курсе, я слышала всё, что придумывали злые языки за спиной, но они же не стали королевишнами благодаря своим фантазиям. Меня вели — если не мои, то ангелы-хранители тех, для кого я это делала, и спасибо добрым людям!
Мне дорого доставались те, кому я помогала, но на сердце легко, когда знаешь, что сделала все как надо, как позволяли правила, законы, и твоя совесть чиста! А те, кто спасибо не сказал, я таких не знаю… Хотя понимаю, что и такие бывают, которые Бога не знают, а в церковь ходят только покрасоваться… :):(
Ю. Разина. Всё получится!
Акростих
Всё, что порой огорчает меня,
Срочно гашу, яркой рифмой звеня:
Ёжиком чутким свернусь в старый плед,
Песенкой маминой встречу рассвет.
Оттепель в сердце от песенки той.
Ласковый слышу я шёпот родной:
«Умница, детка, кровинка моя,
Чудо, которым гордилась бы я!»
И – снова верю – не участь моя –
Тленную роль примерять на себя.
Светлые лики сего бытия
Я не хочу отвращать от себя.
2009 г.
P. S. Первая, кому я дала почитать этот стих, — моя преподавательница литературы (Ижевск, КПУ, 1983—1985) Анна Яковлевна Евсеева (1932—2024), уже в преклонные годы своей жизни служившая заведующей литературной частью Национального театра Удмуртии. Помню, мы ехали с дачи, из Ягула в Ижевск, и оказались с ней на одном и том же общественном транспорте. Слово за слово… Она спросила, продолжаю ли я сочинять, и я ответила, что не далее как этой ночью сочинилось о маме.
Когда я сочиняю не на компьютере, то люблю по старой привычке более или менее созревший вариант стишка записать крупным библиотечным почерком на картонке. Так я называю открыточки кустарного — собственного изготовления, вырезанные из коробок чая, конфет, упаковок лекарств, колгот и т.д.
Постеснявшись читать при пассажирах, я достала и дала ей эту картонку. Анна Яковлевна всегда была очень строгой к нам, своим студентам. Стыдно вспомнить: наверное, никогда не забудет, как я не любила А. А. Вознесенского — за что не любила? — сама не понимаю, и как она однажды дополнительно позанималась со мной. Но тут она расхвалила меня, сказала, чтобы не бросала писать, что у меня это получается! Поэтому я перестала думать о тех строчках, которые саму меня коробили, — так и оставила.
На родной язык перевела в 2016 г.
