Размещая стихи в интернете, мы находим не только читателей. Мне очень повезло: несколько человек перевели мои стихи на русский язык, а я их — на удмуртский. Это стихотворение в 2011 году я уже сама перевела на русский, но на него по-особенному откликнулся автор из Казахстана Василий Муратовский, и получилось стихотворение по мотивам моего — в его манере письма.
Василий Муратовский
По мотивам стихотворения Ю. Разиной «К маме»
Отрывается ивы листок
и в туманной тиши над рекой
слышно: «Ой!»
Унесёт его в омут,
коль не сможет
он болью своею
вплестись в песню вод —
так же сердце моё
пропадёт, может быть, —
воля Божья,
но живое поёт
о тебе, моя мама —
мы узнаем друг друга
в водовороте небесном,
за наземным туманом,
за волнорезом
юдольных невзгод…
Как над прялкой
когда-то ты пела,
от малых детей своих
пряча
за песней
душу в незаживающих ранах,
так и я пою ныне
над этой строкой,
моя мама,
о свете твоём,
что не смоет —
я знаю —
никакою волной,
листик песни
об этом
минует водоворот —
даже смерти…
В нашу встречу
нельзя мне не верить —
как я маму свою не замечу?!
как она без следа
может кануть?!
Моя вера сильней
даже дна океана:
встреча с близкими самыми —
все туманы
лучами пронзившая,
в моём сердце
звезда…
Здравствуй, лодка судьбы!
Здравствуй, парус души!
Я о маме пою
скорбной ивой
в надсмертном тумане,
лишь сказанья
и песни
щадящей реки
нашей жизни,
что —
рана на ране…
2011. Стихотворение на сайте Стихи точка ру, в отзывах к стихотворению «К маме»
Рано осиротевшие писатели
Не хочется о грустном, но снова и снова возвращаешься к тому, что не весело. Тешишь себя мыслью, что кто-то тоже теряет, и не хочет мириться с потерей, а держаться надо, и не помнить — тоже нельзя. Чтобы отвести внимание от себя, перечислю некоторые фамилии писателей, чьи мамы ушли рано — кому сколько было лет:
- Льву Толстому было полтора годика,
- Михаилу Лермонтову — три,
- Эдуарду Асадову — пять лет,
- Александру Куприну — шесть,
- Николаю Рубцову — шесть,
- Илье Резнику — шесть,
- Марине Цветаевой — восемь,
- Михаилу Ломоносову — девять,
- Алексею Толстому — около десяти,
- Александру Грибоедову — десять,
- Максиму Горькому — одиннадцать,
- Николаю Некрасову — двенадцать,
- Дмитрию Мережковскому — четырнадцать,
- Федору Достоевскому — пятнадцать…
А если вспомнить, что родители (мама и папа) расстаются в раннем возрасте своих детей, то получается, что детей без отца остается даже больше. Маленький человечек, с колыбели находящийся под защитой родных, вдруг теряет ее — защиту эту, часто — единственную, и берется самостоятельно познавать окружение: людей, отношения, чувства, события и т. д. А оно действительно меняется — окружение: то ли он сам вдруг по-другому начинает видеть, то ли потому, что отношение к сироте становится другим. Одних жалеют, и жалость действует не всегда благотворно, она может и помочь, поддержать, а может и навредить, развратить… Других сторонятся (как будто бы сиротство заразное), и осиротевшие, отталкиваемые другими, либо озлобляются, либо, подавляя чувство собственного достоинства, делают всё, чтобы угодить тем, кто не хочет их признавать.
Все мы сиротеем когда-то. Но именно так бывает с теми, кто сиротеет раньше времени, как будто и Бог, и ангелы-хранители тоже оставляют внезапно осиротевшее дитя.
Слава Богу, что на пути других встречаются добрые люди, умеющие сказать поддерживающие слова, направить по верному пути, дав дельные советы. Мне было тринадцать лет, и я много лет ношу в груди благодарное чувство к людям — к родне, соседям, учителям, преподавателям, друзьям, всем землякам, кто был внимателен ко мне!
